Лента новостей
Кончита Вурст приедет в Россию на ЛГБТ-фестиваль Только этого не хватало: «исламский Ватикан»... Путин не заинтересован помогать Америке «Сюрприз для Рамзана»: как живут русские в Чечне Бессмысленный разговор о русских хакерах между Мариано Рахоем и Карлосом Эррерой «Могли сжульничать с нашими пробами» Саммит по Сирии в Сочи... Встретятся гаранты В разных странах на вопрос «какого бы вы хотели президента?» люди отвечают: «Как Путин» Эмили Ратаковски разделась для рекламы купальников Россия виновата В сети «похоронили» Дмитрия Дюжева Проведена первая в мире пересадка головы человека В Кремле отказались комментировать мемуары Лужкова Назван неожиданный источник долголетия Эрдоган обвинил США в финансировании ИГ В Зимбабве придумали способ избавиться от бессменного президента Госдеп назвал места будущих терактов в Европе Будущее онлайн-знакомств несексуально и зверски эффективно Илон Маск показал беспилотную фуру Tesla Сирийская армия начала штурм последнего оплота «Исламского государства» Ким Кардашьян заработала 10 миллионов долларов за один день Израиль объединяется с арабами против Ирана Большой обмен: Кремль написал для Украины хитрую пьесу Евразийская интеграция провалилась? «Санкт-Петербург — один из самых красивых городов мира»

Вызвав всеобщее замешательство в сентябре 2015, Владимир Путин «рискованно» вступил в сирийский конфликт, нанося бомбовые удары не только по ИГИЛ (террористической организации, запрещенной в России), а также по повстанческим группировкам, связанным с радикальным исламом. В марте 2016, всего за полгода до начала военных операций российский лидер заявил об отзыве большей части контингента из Сирии. Мастерский ход, как расценил этот шаг Марчелло Фоа (Marcello Foa). Козырь в переговорах с США, в том числе потому, что несмотря на «отзыв», российская авиация продолжила исполнять свой долг, освободив благодаря поддержке сирийского войска многострадальный город Пальмиру и отвоевав у ИГИЛ почти 20% территорий.

Пока самолеты «Сухой» бороздили сирийское небо, московская дипломатия продолжила активную работу, договорившись как с Реджепом Тайипом Эрдоганом, так и с Бараком Обамой. Таким образом Путин отвел себе фундаментальную роль на Ближнем Востоке.

«Россия вновь становится сверхдержавой». Этот тезис появился в материале газеты Independent, которую с трудом можно назвать пророссийским изданием. По мнению газеты, Москва смогла «использовать» кризис в Сирии, чтобы вернуть себе статус сверхдержавы, утраченный в 1991 после распада Советского Союза.

Каким образом? Вынуждая США делать то, что они никогда не собирались, а именно — бомбардировать террористов Джебат Фаташ аль-Шам, бывших участников ан-Нусры (крыла Аль-Каиды). Факт отнюдь немаловажный, если считать, что американская администрация неоднократно хотела использовать этих террористов (настолько, что их даже «перекрестили») для борьбы с Башаром Асадом.

России, к тому же, удалось «прикрыть» сирийского президента. В условиях перемирия, в самом деле, указано, что «Вашингтон и Москва объединятся, чтобы наносить удары по ИГИЛ и фронту Фатах аль Шам. Лишь после приостановки боевых действий можно будет думать о политических шагах в поисках долгосрочного решения конфликта». В переводе это означает: первая задача — очистить Сирию от джихадистов, вторая — подумать о будущем Асада. Цели в точности противоположные тому, чего хотел Вашингтон.

«Обеспечение мира и стабильности в мире и в регионах остается основной целью международного сообщества. Мы считаем, что это значит создать пространство равенства, единства и безопасности не для избранных, а для всех». Владимир Путин.

Однако нельзя считать, что все это случайно. Достаточно прочитать речь, произнесенную Путиным на 70-й ассамблее ООН, чтобы это понять. Тогда российский лидер действительно призывал к созданию «широкой международной антитеррористической коалиции. Как и антигитлеровская коалиция, она могла бы сплотить в своих рядах самые разные силы, готовые решительно противостоять тем, кто, как и нацисты, сеет зло и человеконенавистничество».

С этой целью российский лидер предлагал забыть о старых противоречиях, возникших во время холодной войны, и призывал к более прагматическому подходу к проблемам на Ближнем Востоке. Это видение, хоть и предложенное Москвой, похоже, было принято (неохотно?) даже Соединенными Штатами. И это еще один шах и мат Путина.