Лента новостей
Россиянам разрешили ехать на Олимпиаду без флага Письмо всем, кто старается угождать людям Вместо премий россияне получат корпоративы Турция смирилась с властью Асада в Сирии Порошенко сравнил украинских «киборгов» со спартанцами Дуров рассказал о побеге из России с биткоинами Эксперт: путинский вывод войск из Сирии — политическая игра на публику Пескова рассмешил вопрос об эвакуации Саакашвили с Украины Что означает шаг Трампа — пять ответов Примет ли Киев предложение Путина по долгу Польша укрепляет систему ПРО. Будет ли Белоруссия действовать симметрично? Россия и Китай проводят совместные учения ПВО, готовясь к внезапному нападению Ближневосточное турне Путина демонстрирует его влияние Россия — не в изоляции, и никогда в ней не была Валентина Матвиенко наградила Депутата НС РА Тигранa Уриханяна Путин отложит повышение налогов до выборов В бывшей команде Квята объяснили его неудачи в «Формуле-1» В Петербурге раскрыли тайну гибели голой студентки из Китая с кляпом во рту Постер нового фильма Спилберга шокировал фанатов длинной ногой Путин пригрозил «эффективным ответом» на вылазки террористов Неудачный пуск с Восточного списали на нестыковку 20-летней давности Apple купила Shazam Первый шаг России к гигантскому производству СПГ Россия — новый хозяин арабского мира? Крым, Путин и побег Януковича

«Я не умею защищать свои границы…», «не могу говорить «нет», «всегда уступаю другим»… Почему так происходит? Можно ли научиться защищать себя?

Когда я слышу подобные высказывания, у меня неизменно возникает встречный вопрос: «А у вас есть что защищать?». Потому что, если уж быть буквалистом, мы защищаем не границы, а то, что находится за ними.

Граница – это линия контакта «моего» и «чужого», и при взаимодействии первого и второго неизбежны нарушения. Если защищаться от любого «посягательства» на границу, проще всего запереться где-нибудь в одиночной камере и никого в нее не пускать. А любого, кто осмелится в нее заглянуть (неважно, с какими намерениями!), – встречать с топором. И тогда любое «привет, я хочу с тобой познакомиться» будет страшным преступлением, потому что человек не спросил нашего разрешения на то, чтобы познакомиться.

Итак, мы защищаем не границы (хотя они очень и очень важны как маркер), и даже не то пространство, которое находится по ту сторону границы, – оно может быть пустым. Мы защищаем то, что свое, и то, что ценно. Есть два условия, при которых человек может четко проводить границы между своим и чужим.

Присвоение – обозначение чего-то как принадлежащего себе.
Наделение ценностью – переживание присвоенного как ценного.
Человек этим, в общем-то, постоянно и занимается: приглядывается, пробует на вкус, присваивает или отторгает, а присвоенное осознанно или неосознанно ранжирует по степени ценности. Хороший процесс, начинающийся с младенчества и заканчивающийся со смертью.


Правда, в детстве в ребенка запихивают множество «вещей» (привычек, правил), которые он автоматически сваливает внутрь своей границы, так и не разобравшись толком – мне это нужно вообще-то или можно вернуть «за рубеж»?

Иногда полжизни уходит на то, чтобы разобрать пыльные завалы и выбросить из себя то, что не нужно и что не стало «моим». Когда нечто присвоено и переживается как ценное, вопрос о том, «защищать или не защищать», не стоит – защищать, конечно!

Себя, свое тело, территорию, вещи, образ жизни, социальные связи и взгляды на жизнь мы можем защищать только тогда, когда они переживаются как безусловные ценности, безраздельно принадлежащие нам. Там, где нет «это мое, и это важно для меня», защиты нет в принципе. Там, где вроде есть «это мое», но нет уверенности в том, что это имеет ценность, возникает чувство вины перед тем, кому человек доставляет дискомфорт своей «защитой».

Если человек не в состоянии говорить «нет», то собственные планы и собственная личность не обладают безусловной самоценностью. Тогда ее нужно оправдывать, обосновывать как-то, чтобы быть убедительным для другого.

Мы наделяем других людей правом распоряжаться в наших границах и сортировать то, что находится в их пределах: «Так, это, так уж и быть, мы примем во внимание, а вот эти ваши желаньица – ну, как-то неубедительно… Докажите мне, что они имеют право на существование».

Примером полной и не требующей никаких обоснований уверенности в самоценности «Я» может выступать профессор Преображенский с его легендарным «не хочу». Профессор не испытывает ни малейшего желания оправдываться за свое «не хочу», объясняться и доказывать обоснованность своего «не хочу» по отношению к манипуляторам.

Весь фильм «Собачье сердце» посвящен тому, как суверенная личность, у которой все в порядке с самоценностью и присвоением/отчуждением, обороняет то, что значимо для нее, от нарушителей границы. И делает это успешно.

Множество манипуляций построено на том, чтобы человек усомнился в собственных желаниях или значимости

Множество манипуляций построено на том, чтобы человек усомнился в собственных желаниях или значимости, – и тогда он сможет отказаться от кусочка своей территории добровольно. Процесс рождения «личных границ» (в очень упрощенной форме) можно представить примерно так:

Сначала рождается наше «Я» как самосознание, и мы начинаем осознавать себя в этом мире.
Наше «Я» начинает осваивать этот мир, захватывая в нем все больше и больше пространства в эгоцентрической уверенности, что «этот мир – МОЙ!»
Наше «Я» сталкивается с чужими «Я», которые почему-то не горят желанием отдавать свои миры в наше владение. Наше «Я» вступает в сложное взаимодействие с чужими «Я», в ходе которых постепенно устанавливаются границы между «Я» и «не-Я».
И горе нашему «Я», если «чужаки» (например, родители) оказались настолько сильны, что смяли всякое сопротивление и установили в нашей душе оккупационный режим. И нельзя уже говорить на своем языке души – это язык проигравших, бедных или отсталых. Учи язык победителей – умных, сильных, успешных. Усваивай их желания, их правила, их нормы…

Внутренняя оккупация чужим содержанием – увы, очень частое явление.

В конечном итоге формируются критерии того, как со мной можно обходиться, а как – нельзя. Можно ли меня унижать, бить, обесценивать, игнорировать мои желания – или нет. Можно ли мне выражать свои чувства, или же они не настолько значимы, как чужие…

Люблю приводить в пример мужа и жену, которые проходили мимо лотка с мороженым, и жена, захотев мороженого, спросила мужа: «Ты хочешь мороженого?». Обозначить свое желание, заявить о нем вслух, да еще так, чтобы услышали другие? Нет, нельзя, это какое-то неправильное желание, если его не разделяет другой человек. «Вот если муж тоже захочет мороженого, тогда и мое желание станет законным и оправданным».

Защищаются личные границы гордостью и злостью, пробиваются – токсическими чувствами (стыдом, виной или страхом). Нападение на чужие границы тоже осуществляется через гордость, раздувшуюся в нарциссическую гордыню (мое важнее, чем твое!), и через злость.

Мы не нуждаемся в оправдании того, какие мы. Стыд за себя и вина за свои чувства, тело, интересы или ценности – свидетельство ощущения некоего «базового дефекта» в своем «Я». Этот дефект не дает возможности быть уверенным в том, что «твое» – это значит ценное, просто потому, что оно твое. Младенец, рождаясь в этот мир, громким криком заявляет «Я есть!» – и никаких оправданий перед этом миром, что, мол, извини, мир, что я нарушил твой покой своим желанием жить.

Важно вернуть себе свое же внутреннее пространство, а не искать новые изощренные способы говорить «нет» там, где нечего защищать

Есть шесть прав, которые есть у нас по факту рождения, и на них распространяется наша полная и безраздельная суверенность:

тело, территория, вещи, образ жизни, социальные связи и взгляды на жизнь.

Попытка сказать, что «у тебя неправильное тело… образ жизни» – это попытка не просто вторжения в личные границы, а попытка установить оккупационный режим, смяв заслоны на рубежах. Если вы себя ненавидите за неправильные тело или образ жизни, стыдитесь своих партнеров или мыслей – что ж, вы разгромлены, и в вашей душе уже установлены правила захватчиков – кем бы они ни были (а это совсем не обязательно родители).

В общем, важно вернуть себе свое же внутреннее пространство, а не искать новые изощренные способы говорить «нет» там, где нечего защищать или нет уверенности в том, что это нужно делать. Возвращать себе себя – трудная задача, если чужие порядки уже давно укоренились.

Иногда нужны союзники – психолог/психотерапевт, друзья, книги. Но с присвоением и проживанием собственной уникальности возникает решимость защищать свое «Я». И, кстати, появится способность ценить чужую уникальность.