Лента новостей
Канада будет бойкотировать гонки в России Институциональная коммуникация в России: геополитические факторы Cложности путинского мира в Сирии Британский парламент против Facebook в вопросе о российском вмешательстве Источник рассказал о купленном полковником Захарченко замке в Лондоне Сальма Хайек рассказала о домогательствах Харви Вайнштейна Автор отзыва о «Крыме» на американском сайте всплыл в России Названа причина неучастия Путина в дебатах Жизнь без Мугабе. Что происходит в Зимбабве после смены власти Гибридный спорт. Россия начала аннексию олимпийского флага Следы российской дезинформации — от СПИДа до лживых новостей Саакашвили пожелал стать мэром Одессы Россияне выразили готовность увидеть геев в футбольной сборной Песков назвал причины информационной войны против России Назван способ избавиться от ожирения В России снова покажут «Титаник» Опубликованы результаты перепроверки допинг-проб с Олимпиады-2006 Госдума разрешила зарабатывать с помощью герба России Победитель «Тур де Франс» объяснил положительную допинг-пробу ООН сообщила о продолжающихся пытках в Гуантанамо Шнуров объявил песню Бузовой саундтреком года и нашел там путь России Крымчанам усложнили покупку билетов на ЧМ-2018 США спасут атакованный Россией международный спутник Эрдоган призвал сделать Иерусалим столицей Палестины Власти прояснили судьбу урны с прахом Хворостовского

За поддержкой Владимиром Путиным предложения, касающегося обмена пленных «всех на всех», стоят несколько факторов.

Прежде всего, за такими показательными актами гуманизма стоит четкий, жесткий геополитический расчет, при этом — не один.

Во-первых, понятно, что история с миротворцами не закончится дедлайном к концу этого года, что и предполагал Курт Волкер, а продлится и в 2018 году без серьезных и видимых результатов. Причина — слишком расходящиеся позиции у России, США и Украины по поводу неконтролируемых территорий Донбасса. И здесь нужны какие-то инициативы, даже не по поводу миротворцев, а насчет гуманитарной части, поскольку необходимо демонстрировать новые гуманитарные миротворческие инициативы с расчетом, чтобы продемонстрировать приверженность мирному урегулированию. Ведь обмен «всех на всех» — это один из пунктов минских соглашений. Раз Киев не выполняет политическую часть этих соглашений, можно подтолкнуть его к тому, чтобы они реализовывались именно в этой части.
Во-вторых, публичное обещание Владимира Путина переговорить с так называемым руководством ОРДЛО относительно обмена пленных поднимает в то же время статус этих так называемых руководителей. Якобы они — не марионетки, не управляются напрямую из Кремля, а вполне такие сами по себе самостоятельные лидеры, руководители, с которыми нужно и важно договариваться не только руководству России, но и руководству Украины, которое Россия обвиняет в нежелании идти на диалог с Донбассом.

Одновременно со стремлением повысить статус Захарченко и Плотницкого поднимается как бы и статус самих неконтролируемых территорий, которые в этом случае претендуют на полусуверенный-полунезависимый статус, за которым идет следующее. Либо украинское руководство должно будет вступить с ними в диалог, либо в преддверии активной фазы избирательной президентской кампании в России могут быть приняты более крутые решения вплоть до признания их независимости.

В-третьих, учитывая, что с этой просьбой к Путину обратился Виктор Медведчук, что неслучайно было показано на российском ТВ и получило массовый медийно-публичный резонанс, это является игрой на повышение статуса не только в минском процессе, но и с точки зрения внутриполитических раскладов и процессов в украинской политике.

Если удастся провернуть эту спецоперацию по обмену «всех на всех», тогда все эти цели и намерения вполне могут оправдаться. И вот потом Путин продемонстрирует свою гуманность, а Медведчук усилит свой статус в украинской политике. А кроме того, будет продемонстрирована «самостийнисть» Захарченко и Плотницкого и статусность этих территорий, которые Киев в упор не хочет видеть в качестве субъектов диалога, мирных переговоров и минского процесса.

Вадим Карасев — директор Института глобальных стратегий.